В строгости и скромности жил святой Иероним
Господу жизнь свою посвятив и страстью плотской не томим.
Был он епископом, церковь он вел, Господних овец охранял,
Но комната в доме его была, куда никого не пускал.
На занавешенных полках, тесно сложены в ряд,
Книги писателей греческих, писателей римских стоят.
Библию Иероним святой выше всего почитал,
Но Платона, Гомера, Сенеку в свою проповедь часто вставлял.
И голос с небес его как-то спросил: “Кто ты, Иероним”?
И ответил тот: “Я епископ, Божий раб, христианин”.
И голос с небес ответил ему: “проверь-ка ты свой обет:
Ты читаешь своих философов вдвое больше, чем Новый Завет!
На деле же кто учитель твой – Христос или Платон?
В пустынь иди, отрекись от грехов и будешь тогда спасен”!
И пошел в пустыню Иероним, где постился и плоть изнурял,
Но все-таки даже в пещеру с собой он все свои книги взял.
Читать так и не бросил он римских и греческих книг,
Но, их читая, лучше всех он греческий знал язык.
И применение этому он в Теле Христовом нашел:
На латинский, народный язык он Библию перевел!
И глянул с небес Господь на него – и милость явил свою.
Ибо давно Иероним свою искупил вину.
Даром своим Церкви служил верный Господень раб.
И если так дела обстоят – зачем его книг лишать?
Послал мне виденье Дух Святой: в небеса открыты врата
И великое множество Божьих детей идут во славе туда.
И в первых рядах, средь святых отцов, в небесный Иерусалим
Входит святой Иероним – и все его книги с ним!
Святой Поликарп (Рим, 2 в.)
Всю ночь он провел в сырой тюрьме,
А наутро под лязг цепей
По темным проходам его повели,
Где рычали голодные тигры и львы,
Где слышались издали крики толпы,
Навстречу смерти своей.
Он старец был. Девяносто лет
Прошли над его головой,
Но из-под тонких седых бровей
Горели глаза огоньками свечей,
И не глядя на тяжесть своих цепей
Он шел, куда вел конвой.
Он христианским епископом был.
И за это на смерть осужден.
Ибо вере отцов своих изменил
И законы империи преступил.
Потому он опасен для Рима. Таких
Не милует Римский закон.
Тут яркий свет ослепил старика
И шум хлестнул по ушам.
Арена цирка была велика,
Стояли воины в два ряда,
И сходила с ума на трибунах толпа,
Что зрелищ кровавых ждала.
Громко солдат приговор прочитал,
На старца взглянув мельком.
Тот реву толпы и зверей внимал
Будто книгу читал, иль с ребенком играл,
И пред ликом смерти спокойно стоял.
Как стоял перед входом в дом.
И при виде его защемило в груди
У воина. Тихо шепнул:
“Ты веру свою в душе сохрани,
Лишь законы империи соблюди,
Лишь жертву нашим богам принеси,
А потом – приноси своему”.
“Понимаю – ответил солдату старик –
Ты жизнь бы мне даровал.
Но совет твой, прости, я принять не могу.
Девяносто лет я служу Ему
И ни разу за долгую жизнь мою
Меня Он не оставлял.
Страшен жар от огня, и свирепы львы,
Но больней на кресте умирать.
Мне же муки телесные не страшны.
И как ты с триумфом приходишь с войны,
Так и я – в небеса, что славы полны,
И мой Бог меня там будет ждать.
Скормите меня голодным зверям,
Распните, сожгите живьем –
Но победа за нами, и недругов тьмы
Сложат щиты у церковной стены,
Ведь на крови Христа – и таких, как мы –
Стоит основанье ее”.
Святой Кэдмон (Нортумбрия, 7 в.)
День на исходе, труды свершены, а сил не восполнишь отвагой.
И в чертоге высоком мы собрались, кубки наполнивши брагой.
Весело пиршество дружное шло, радость неся и покой,
Но арфу мне поднесли тогда и промолвили: «Кэдмон, спой!»
Был я проворен в сельских трудах, в сече жестокой смел,
И зорко коней от воров сторожить лучше других умел.
Но к пенью я был непригоден (был голос тому виной).
Из чертога ушел я спать, но во сне вновь услышал я: «Кэдмон, спой»!
Чуден мне был говорящего лик, но что я ответить мог?
Я не певец ведь, и оттого покинул веселый чертог!
Хотел я ему объяснить, что к чему, дабы слух пощадил он свой,
А он с пониманием мне кивнул, но снова сказал: «Кэдмон, спой».
Что же поделать – перечить ему я бы никак не посмел
И потому в руки арфу взял и послушно запел.
Пел я о том, как срединный мир был создан Божьей рукой,
И песне моей восхищенно внимал сказавший мне «Кэдмон, спой».
Наутро проснувшись, я вспомнил слова дивной песни моей
И скорее прийти поспешил в обитель Божьих людей.
Рассказал я им о видении, что видел я в час ночной
И спел им песню, что спел во сне сказавшему «Кэдмон, спой».
Было в обители этой немало ученых людей,
Что прибыли в наши края из далеких ирландских земель.
Они научили меня тому, что написано в Книге Святой,
Я ж пел о том – ибо так повелел сказавший мне: «Кэдмон, спой».
За трудом и молитвою жизнь провести за счастье казалось мне
И я навеки остаться решил в том тихом монастыре.
Богу служил я и песни писал, радуясь кроткой душой,
Ибо в сердце моем звучали слова «Кэдмон, пой».
Теперь недалек мой последний час, и теперь я сказать могу
Я счастлив прожить так, как прожил, умереть так, как умру:
Святых даров причастившись, с друзьями, в келье родной,
Средь книг, что писал во славу сказавшего мне: «Кэдмон, спой».
Кому был я друг – спасибо навек, кому недруг – я каюсь в том.
И храни вас Господь на ваших путях, как меня Он хранил на моем.
Мне же час пришел из мира уйти неведомой, смертной тропой
К тому, кто арфу мне в руки даст и скажет вновь: «Кэдмон, спой».
Ирландские миссионеры (Ирландия – Франкские земли, 6-12 вв.)
От берегов, что с малых годов
Сердцу навеки милы,
В синие дали друзья отплывали
На кораблях белокрылых
Как рыцари смелые в бой уходили,
Крест подняв над собою.
Любимые книги мечом служили,
Горящее сердце – бронею.
Слезы глотая, корабль направляли
Прочь от прибрежных скал.
Добро творить и правду любить
Каждый в душе желал.
Чтоб свет любви зажечь над землею,
Чтоб реяло истины знамя –
В путь отправлялись, влекомы волною
И белыми парусами.
Долог путь их, нелегко будет
Душам неискушенным
Главы не склонить и душой не скривить
Пред королевским троном,
В суровом бою за мечту за мечту свою
Должную славу стяжать,
Мудрость обресть, приумножить честь
И душу не проиграть.
Но в испытаниях, что на пути
Перенести придется
Руки сильней, и сильней в груди
Верное сердце бьется.
И если буря нагонит страх,
Тревогу трубя в снастях –
Смелее летит отважный курраг
С крестами на парусах.
1291. Осада Акры.
Когда на нас идет война
Девятым валом из пустыни –
Нельзя, коль совесть дорога,
На поругание врага
Отдать последнюю святыню.
Окинем с башен высоты
Врагов без края и без счета.
Поднявши старые щиты,
В последний раз сомкнем ряды
Вокруг последнего оплота.
Чтоб враг не смог своей рукой
До мирных жителей добраться,
Отпустим их морской тропой.
А наш удел – живой стеной
На стены города подняться.
Да будет мирным наших путь,
И паруса не сгинут в волнах.
Сверкнуло солнце из-за туч,
И отразился яркий луч
На шлемах, в битвах иссеченных.
Молитву пламенно свершим
Раздоры прежние забыты.
За все прощенья попросив,
Грехи товарищу простив,
Готовы мы к последней битве.
Пусть вражья рать стоит горой
И смертный час не за горами.
Пусть это наш последний бой,
Пусть света не видать за тьмой,
Но правы – мы. И Бог наш – с нами.
Комментарий автора: Стихотворения, посвященные жизням и деяниям верующих - святых и только
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : В Австралии на улицах Сиднея (стих Веры Кушнир) - Надежда Горбатюк Несколько лет назад в баптистской церкви в Кристал Паллас на юге Лондона подходило к концу утреннее воскресное служение. В это время в конце зала встал незнакомец, поднял руку и сказал: «Извините, пастор, могу я поделиться небольшим свидетельством?» Пастор взглянул на часы и ответил: «У вас есть три минуты.» Незнакомец сказал: «Я лишь недавно переехал в этот район, я раньше жил в другой части Лондона. Сам я из Сиднея, Австралия. И несколько месяцев назад я навещал родственников и прогуливался по Джордж Стрит. Это - улица в Сиднее, которая пролегает от бизнес кварталов до Рокса. И странный седовласый мужичок вышел из магазина, сунул мне в руку брошюру и сказал: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, пошли бы вы на Небеса?». Я был потрясен этими словами. Никто мне никогда этого не говорил. Я вежливо поблагодарил его и всю дорогу в самолете до Хитроу я был озадачен этим. Я позвонил другу, который жил неподалеку от моего нового места жительства, и, слава Богу, он оказался христианином. Он привел меня ко Христу. Я - христианин и хочу присоединиться к вашему собранию.» Церкви обожают такие свидетельства. Все аплодировали, приветствуя его в собрании.
Тот баптистский пастор полетел в Аделаиду в Австралии на следующей неделе. И десять дней спустя посреди трехдневной серии собраний в баптистской церкви в Аделаиде к нему подошла женщина за консультацией. Он хотел удостовериться в каком положении она находится перед Христом. Она ответила: «Я раньше жила в Сиднее. И всего пару месяцев назад я посещала друзей в Сиднее, и в последние минуты делала покупки на Джордж Стрит, и странный небольшого роста седовласый старичок вышел из дверей магазина, подарил мне брошюру и сказал: «Извините меня, мадам, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на небеса?» Меня взволновали эти слова. Вернувшись в Аделаиду, я знала, что в квартале от меня находится эта баптистская церковь, я разыскала пастора, и он привел меня ко Христу. Так что, сэр, я христианка.» На этот раз этот лондонский пастор был очень озадачен. Уже дважды за две недели он услышал одно и то же свидетельство.
Затем он полетел проповедовать в баптистскую церковь Маунт Плезант в Перте. И когда его серия семинаров подошла к концу, пожилой старейшина церкви повел его обедать. Пастор спросил: «Старина, как ты получил спасение?» Он ответил: «Я пришел в эту церковь в пятнадцать лет через Бригаду Мальчиков. Но я никогда не посвящал себя Иисусу, просто запрыгнул в фургон вместе со всеми. Из-за своей деловой хватки я достиг влиятельного положения. Три года назад я был в деловой поездке в Сиднее, и надоедливый несносный старичок вышел из дверей магазина, дал мне религиозный трактат (дешевая макулатура!) и пристал ко мне с вопросом: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на небеса?» Я пытался сказать ему, что я баптистский старейшина, но он меня не слушал. Всю дорогу домой до Петра я кипел от злости. Я рассказал это пастору, думая, что он поддержит меня, а мой пастор согласился с ним. Он годами волновался, зная, что у меня нет взаимоотношений с Иисусом, и он был прав. Таким образом, мой пастор привел меня к Иисусу всего три года назад».
Лондонский проповедник прилетел обратно в Великобританию и выступал на Кессекском съезде в округе Лэйк и рассказал эти три свидетельства. По окончании его семинара четыре пожилых пастора подошли и сказали: «Кто-то из нас получил спасение 25, кто-то 35 лет назад через того же мужчину небольшого роста, который дал нам трактат и задал тот вопрос».
Затем на следующей неделе он полетел на подобный Кессекский съезд миссионеров на Карибах и поделился этими свидетельствами. В заключении его семинара три миссионера подошли и сказали: «Мы спаслись 15 и 25 лет назад через тот же вопрос того невысокого мужчины на Джордж Стрит в Сиднее.»
Возвращаясь в Лондон, он остановился в пригороде Атланты Джорджия, чтобы выступить на конференции корабельных капелланов. Когда подошли к концу три дня, в течение которых он поджигал тысячи корабельных капелланов для завоевания душ, главный капеллан повел его на обед. И пастор спросил: «Как вы стали христианином?» Тот ответил: «Это было чудо! Я был рядовым на военном корабле Соединенных Штатов и жил распутной жизнью. Мы проводили учения на юге Тихого океана и пополняли запасы в доке Сиднейского порта. Мы с лихвой оторвались в Кингз-Кросс, я был пьян в стельку, сел не на тот автобус и сошел на Джордж Стрит. Когда я вышел из автобуса, я подумал, что вижу приведение: пожилой седовласый мужичок выскочил передо мной, всунул мне в руку брошюру и сказал: «Матрос, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на Небеса?» Страх Божий обрушился на меня тут же. От шока я протрезвел и побежал обратно на корабль, разыскал капеллана, который привел меня ко Христу, и я вскоре начал готовиться для служения под его руководством. И вот под моим руководством сейчас свыше тысячи капелланов и мы сегодня помешаны на завоевании душ.»
Шесть месяцев спустя этот лондонский проповедник полетел на съезд 5000 индийских миссионеров в отдаленном уголке северо-восточной Индии. Человек, отвечавший за съезд, скромный нерослый мужчина, повел его к себе на незатейливый обед. Проповедник спросил: «Как вы, будучи индусом, пришли ко Христу?» Тот ответил: «Я находился на очень привилегированной должности, работал в индийской дипломатической миссии и путешествовал по миру. Я так рад прощению Христа и тому, что Его кровь покрыла мои грехи. Мне было бы очень стыдно, если бы люди знали, в чем я был замешан. Одна дипломатическая поездка занесла меня в Сидней. Перед самым отъездом я делал покупки, и, обвешанный пакетами с игрушками и одеждой для моих детей, я шел по Джордж Стрит. Обходительный седовласый мужичок вышел передо мной, предложил мне брошюру и сказал: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на Небеса?» Я поблагодарил его, но это взволновало меня. Я вернулся в свой город и нашел индусского священника, но он не мог мне помочь, зато он дал мне совет: «Просто чтобы удовлетворить свое любопытство, пойди и поговори с миссионером в миссионерском доме в конце улицы». Это был судьбоносный совет, потому что в тот день миссионер привел меня ко Христу. Я немедленно бросил индуизм и начал учиться для служения. Я оставил дипломатическую службу, и вот я, по благодати Божьей, руковожу всеми этими миссионерами, и мы завоевываем сотни тысяч людей для Христа».
Наконец, восемь месяцев спустя, баптистский пастор Кристал Палас служил в Сиднее, в его южном пригороде Гаймейр. Он спросил баптистского служителя: «Знаете ли вы невысокого пожилого мужчину, который свидетельствует и раздает трактаты на Джордж Стрит?» Он ответил: «Знаю, его зовут мистер Генор, но я не думаю, что он все еще этим занимается, он слишком слаб и стар.» Проповедник сказал: «Я хочу с ним встретиться.»
Два вечера спустя они подошли к небольшой квартирке и постучались. Невысокий, хрупкий мужчина открыл дверь. Он усадил их и заварил чай, но был на столько слаб, что из-за дрожания расплескивал чай на блюдце. Лондонский проповедник поведал ему все истории, произошедшие за последние три года. Слезы текли по глазам невысокого старичка. Он сказал: «Моя история такова: я был рядовым матросом на австралийском военном корабле и вел распутную жизнь, но в моей жизни наступил кризис, я на самом деле зашел в тупик. Один из моих коллег, чью жизнь я буквально превращал в ад, оказался рядом, чтобы помочь мне. Он привел меня к Иисусу, и за сутки моя жизнь перевернулась, ночь превратилась в день, я был так благодарен Богу! Я обещал Ему, что буду делиться Иисусом в простом свидетельстве по меньшей мере с десятью людьми в день, как Бог будет давать мне силу. Иногда я был болен и не мог этого делать, но тогда в другие разы я наверстывал. Я не был параноиком в этом, но я делал это свыше сорока лет, а когда я вышел на пенсию, самым лучшим местом была Джордж Стрит – там были сотни людей. Я получал множество отказов, но многие люди вежливо брали трактаты. Сорок лет занимаясь этим, я до сегожняшнего дня ни разу не слышал об обращении хоть одного человека к Иисусу.»
Я бы сказал, что это точно посвящение. Это должна быть чистая благодарность и любовь к Иисусу, чтобы делать это, не слыша ни о каких результатах. Моя жена Маргарита сделала небольшой подсчет. Этот, не обладавший харизмой баптистский мужичок, повлиял на 146100 человек. И я верю, что то, что Бог показывал тому баптистскому проповеднику, было лишь самой верхушкой верхушки айсберга. Только Бог знает, сколько еще людей было приведено ко Христу.
Мистер Генор умер две недели спустя. Можете ли вы себе представить, за какой наградой он пошел домой на небеса? Я сомневаюсь, что его портрет мог бы когда-нибудь появиться в журнале Харизма. Вряд ли бы о нем когда-нибудь появилась похвальная статья с фотографией в журнале Билли Грэма «Решение», какими бы прекрасными ни были эти журналы. Никто, за исключением небольшой группы баптистов на юге Сиднея, не знал о мистере Геноре. Но я скажу вам - его имя было знаменито на Небесах. Небеса знали мистера Генора, и вы можете себе представить приветствия и красную ковровую дорожку и фанфары, которые встретили его дома!
