Мне нужен Ты, когда на сердце грустно.
Мне нужен Ты, когда идти легко.
Мне нужен Ты, как водух, Иисус мой.
С Тобой вздохнуть смогу лишь глубоко.
Вздохнуть всей грудью, мирно, облегченно.
Вся тяжесть мира удалится прочь.
Лишь Ты снять можешь всю обремененность.
Лишь стать свободной можешь Ты помочь.
Свободной от земных переживаний,
От суеты, от страхов, от невзгод.
Ты нужен мне, Господь мой, постоянно.
И в радости Ты нужен мне, Господь.
Чтоб, когда радось, не забыть о боли
Других людей, что тяжести несут.
Чтоб не подкралась в моё сердце гордость,
Ведь, может статься, горести придут.
Чтобы в великой радости сердечной
Благодарить, за всё, Творца небес.
Заслуга лишь Его, что всё чудесно.
Для счастья нашего Он умер и воскрес.
Ты нужен, Боже, каждую секунду,
Ведь без Тебя, здесь, невозможна жизнь.
Ты нужен каждому на сей земле, Ты - нужен.
Хоть многие Тебя и отреклись.
Ведь без Тебя б и жизнь остановилась.
Людей давно бы уничтожил враг.
Благословен Ты, наш Спаситель милый,
Что возлюбил людей нас грешных так.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
